11 Янв 2017

Екатерина Шипицына – про сына и его аутизм.

В нашей рубрике мы продолжаем делиться историями из жизни родителей особенных детей. И сегодня у нас пронзительная история Кати и Германа.

 Меня зовут Катя. Я мама особенного мальчика. Его зовут Герман, ему 4 года, и у него расстройство аутистического спектра. У Германа есть сестра-двойняшка и младший брат.

Как чаще всего бывает в таких случаях, Герман до определенного момента был совсем обычными малышом. Он активно интересовался происходящим вокруг, много гулил, был веселым и любознательным, в каких-то вещах опережал сестру в развитии, в каких-то — она его. Всё было так, пока мы не попали в инфекционное отделение с ларингитом в год и семь месяцев. Вернулись мы оттуда спустя три дня (отказ по собственному желанию) — и ребёнок стал совсем другим. Это была первая в жизни разлука Германа с сестрой. Но по возвращении он не подошёл к ней, не стал обнимать (хотя она встречала его на пороге и танцевала от радости), а с каким-то странным, пустым взглядом прошёл мимо…

“Сильный стресс”, — подумала я. В течение следующего месяца Герман был очень беспокойным, много плакал, боялся всего, дома не отпускал меня ни на шаг. Потом мы уехали в деревню, и вроде бы смена обстановки пошла нам на пользу.

Но, в то же время, он всё равно уже был другой. Непослушный, своенравный, “на своей волне”. Зачатки речи постепенно сошли на нет. Книжки перестали интересовать. Зато он подолгу играл машинками, выстраивания их в ровные ряды. Прошло несколько месяцев — и вновь инфекционное отделение, только на этот раз — кишечная инфекция, и без меня (я тогда же уехала в роддом рожать младшего).

Вернулись домой мы примерно в один день. В заботах о малыше я не сразу обратила внимание на перемены, точнее, списала их на стресс от больницы и рождения брата. Герман вёл себя странно. Прежде ласковый мальчик не шёл ко мне на руки, никого не слушал, а при слове “ купаться” убегал в комнату, забивался в угол и орал.

Он занимался тем, что смотрел мультики, раскидывал всё вокруг, без конца бегал на носочках, махал кистями рук, как крылышками, и издавал различные визги. Постоянно плакал, смеялся в пустоту без причины. И не говорил ни слова. Я подолгу не могла успокоить его. Сжимала крепко в объятиях и держала долго, пока он не выбьется из сил и не уснёт. К сожалению, мне потребовалось ещё полтора месяца, чтобы понять, что это слишком долго для “стресса”.

Я не знала, что и думать. Мне казалось, сын сошёл с ума. Было очень страшно.

Однажды я просто ввела в поисковике телефона слово “аутизм”. Потом — “аутизм у детей”. И начала читать. Чем больше читала, тем больше узнавала в описаниях своего сына. Так аутизм появился в моей жизни. Это, наверное, кажется очень странным, но, когда я узнала, ЧТО с моим сыном, мне стало намного легче. Это было как будто: “Аутизм? Так вот оно что! Ну, слава Богу, а то и не знала, что думать!”

Аутизм казался не таким страшным, как неизвестность, которая была до него. Хотя произнести само это слово для меня почему-то было нелегко. Для семьи принятие происходило дольше и сложнее. Были и фразы про “начиталась”, и “отстань от ребёнка”, и “а может, всё-таки нет?”. У меня же сомнений не было. В дальнейшем специалисты подтвердили, что это РАС (расстройство аутистического спектра). Мы пошли немного нетрадиционным для России путём. Обычный путь — это невролог/психолог/психиатр… Мы же стали искать и нашли специалистов, которые в нашем городе занимаются с детьми с аутизмом, используя поведенческий подход (АВА).

В 2 года 4 месяца начались наши занятия. Ещё спустя пару месяцев мы подключили сенсорную интеграцию со специалистом. И ребёнок начал меняться…

Недавно Герману исполнилось 4. Он очень сильно изменился. Многочасовые истерики, беспричинные страхи, ночные крики, агрессия, бесцельный бег кругами и раскидывание всего вокруг теперь в прошлом. Он просыпается каждый день с улыбкой, он откликается на своё имя, понимает речь на бытовом уровне, хорошо идёт на контакт, иногда пытается повторять некоторые слова, обожает всякие детские развлечения, очень любит обниматься, с удовольствием ходит в садик и пытается участвовать в занятиях и играх других детей… Но между ним и его сверстниками по-прежнему пропасть, ему нужна помощь, и впереди у нас ещё много работы, нужно много чему научиться.

Я не ставлю задачи “победить” аутизм или “выйти” из него. Я не знаю даже, возможно ли это. Но мне очень хочется, чтобы эта особенность оказывала минимальное влияние на жизнь моего сына.

 

Над материалом работала Елизавета Белякова.

Всего комментариев: 0
Войдите: